— Значит, мы пришли к соглашению? — сказал один.

Один, который, казалось, о чем-то задумался, вдруг сказал:

— Минуту. Не вы ли только что использовали местоимение «я»? Может, и вы становитесь личностью?

— Кто? Мы? — виновато сказал один.

— Где личность, там всегда разлад, — сказал один.

— Да. Да. Как это верно, — сказал один.

— Мы вас прощаем, но впредь будьте осторожнее, — сказал один.

— Значит, мы пришли к соглашению? — сказал один.

Они посмотрели на лицо Азраила, проступающее на фоне неба. Впрочем, это лицо и было небом. Азраил медленно кивнул.

— Отлично. И где все происходит? — спросил один.

— Это Плоский мир. Он путешествует по космосу на спине гигантской черепахи, — сказал один.

— А, один из этих. Лично я их терпеть не могу, — сказал один.

— Ну вот, опять. Вы снова сказали «я», — сказал один.

— Нет! Нет! Я никогда не говорил «я»… вот сволочь!

Он вспыхнул и сгорел — так улетучивается небольшое облачко пара, мгновенно и без остатка. Почти так же мгновенно на его месте появился другой, как две капли воды походящий на своего предшественника.

— Да послужит это уроком. Стать личностью значит обрести конец. А теперь… пойдем, — сказал один. Азраил проводил их взглядом.

Крайне трудно постичь мысли существа настолько огромного, что в реальном пространстве его длина может быть измерена только световыми годами. Но он развернул свое немыслимо гигантское тело и глазами, в которых бесследно терялись звезды, отыскал среди мириадов других миров тот, что своим видом напоминал тарелку. И который покоился на спинах слонов. Стоящих на панцире черепахи. Плоский мир — мир в себе и зеркало всех прочих миров.

Все это выглядело достаточно интересно. Азраилу было скучно, ведь его смена длилась вот уже миллиарды и миллиарды лет.

А в этой комнате будущее перетекает в прошлое, протискиваясь сквозь узкий ободок настоящего.